Диеты

– Неведомо мне, - отрезала Савосина. - В кабаки я не хожу, в карты не играю. Не могу сказать.

Первого звали Аркадием, второго - Никитой. Никита был домовит: готовил еду, содержал дом и стирал белье. Аркадий спал до полудня и пропадал ночами. Разговаривали они редко, а если и случалось, беседа выходила натянутой и мучительной для обоих. В свободное время Никита рукодельничал, мастерил фигурки из дерева и глины, помогал хозяевам в саду. Аркадий на досуге предавался чтению. Читал он книги на иностранных языках, недоступные для Никиты. А сближало постояльцев наличие некоей скрытой силы, ощутимой посторонними даже при мимолетном знакомстве.

Единственно неизменным, что осталось в Яшке от прежней жизни, были его любовные приключения. Он привечал женский пол, стараясь не пропустить ни одной хорошенькой барышни. А девкам и молодым бабам Яшка нравился - он знал толк в обхождении и всегда был при деньгах. Смазливые еврейские мещаночки Яшке быстро надоели, и он вышел на городской простор. Красавчик Агранович не скупился на ухаживания и подходы к предмету сердца - одаривал зазноб цветами и подарками, подкупал дворников и домработниц, кормил добрую армию музыкантов и извозчиков. Поэтому в магазинах цветов, готового женского платья и украшений ему поясно кланялись приказчики и величали не иначе как «Яковом Абрамычем».

Публика зааплодировала, кто-то свистнул «в два пальца». Появился дородный мужик лет под сорок, в кумачовой рубахе и кубанке, за ним вышли два баяниста и балалаечник. Музыканты расселись на табуреты, грянули вступление, и Саня затянул густым басом: